Малышка зомби (2019)

Режиссёр Бернар Бонило, известный смешением жанровых условностей с острыми социальными темами, в своём новом проекте возвращается к истокам мифа о зомби, уходящим в гаитянский фольклор, а не в голливудские штампы. Две параллельные сюжетные линии движутся навстречу друг другу на протяжении всего фильма: в 1962 году на Гаити обычного фермера Клервиуса Нарцисса умерщвляют, после чего возвращают к жизни, чтобы использовать как раба на сахарных плантациях — так появляется один из первых зарегистрированных случаев zombi в истории. Пятьдесят пять лет спустя в Париже живёт Фанни, девочка гаитянского происхождения, которая учится в престижной частной школе и пытается совместить привычную жизнь подростка с культурными нормами семьи, недавно переехавшей из Карибского бассейна. В порыве откровенности она делится с новыми подругами старой семейной тайной: её дядя, ставший zombi в молодости, до сих пор живёт запертым в подвале дома бабушки на Гаити. Подруги не верят в эту историю, но решают помочь «освободить» человека, который десятилетиями находится в заложниках, даже не подозревая, что их действие разбудит силы, с которыми не стоит связываться. Фильм строит тревогу не через дешёвые прыжки из укрытия, а через контраст между обычной, почти банальной жизнью школьниц и мрачной, почти ритуальной атмосферой гаитянских традиций, которые постепенно проникают в парижские квартиры, школьные коридоры и даже обычные разговоры между подругами. Бонило отказывается от шаблонного изображения зомби как бездумного монстра, показывая его как жертву колониальной эксплуатации, чья судьба стала прямым следствием травмы, которую Гаити носит в себе с момента обретения независимости. Актриса Кара Видал, играющая Фанни, сама родом из Гаити, что добавляет сценариям достоверности и делает историю идентичности диаспоры не абстрактной, а очень личной. По мере развития сюжета граница между реальностью и фольклором, между добрыми намерениями подростков и неминуемой катастрофой становится всё более размытой, а зритель остаётся с ощущением тревоги, которая не проходит даже после завершения картины.