Каждый за себя, а Бог против всех (1974)

Основанный на реальных событиях, которые вызвали сенсацию в Европе XIX века, фильм Вернера Херцога рассказывает историю Каспара Хаузера — юноши, который двадцать лет провёл в полной изоляции в пещере, прикованный к полу цепями, не умел ни говорить, ни читать, ни писать, и видел только одного человека, который время от времени приносил ему еду. В один день этот человек вытащил его на себе наружу, научил ходить, а потом оставил посреди немецкого города Нюрнберга с запиской, в которой сообщал, что юноша хочет стать всадником, как его отец. Каспар попадает под опеку честного городского чиновника, который берётся научить его основам человеческой жизни: говорить, читать, понимать обычные вещи, которые для всех остальных являются само собой разумеющимися. Юноша быстро учится, у него проявляется невероятная интуиция, он легко разгадывает сложные загадки, но при этом совершенно не понимает социальных норм, не умеет лгать, не знает как себя вести в обществе — окружающие воспринимают его как странного, иногда даже опасного чужака. Параллельно с историей адаптации Каспара фильм разбирает загадку его происхождения: по одним версиям он является наследником баденского герцога, которого спрятали от соперников ещё в младенчестве, по другим — его похитили и держали в плену простые люди, не связанные с дворцовыми интригами. Обстоятельства его появления в городе так и не были до конца раскрыты, и эта неопределённость становится одной из ключевых тем картины. Главную роль исполнил Бруно Штайнер — сын Вернера Херцога, не профессиональный актёр, который передаёт образ Каспара с максимальной естественностью, без лишней наигранности: в его игре чувствуется и детская наивность, и внутренняя сила, и глубокая тоска по тому, что у него отняли в самом начале жизни. «Каждый за себя, а Бог против всех» стал одним из знаковых фильмов нового немецкого кино, получил высокую оценку критиков на международных фестивалях и до сих пор остаётся одним из самых точных экранных воплощений трагической судьбы человека, который оказался лишним в мире, который не готов принимать не таких как он.